– К этому моменту два линейных крейсера оперативной группы уже были выведены из строя, – послышался из темноты отстраненный голос капитана Ортис. – Благодаря засаде, удачно устроенной адмиралом Сарновым еще в начале сражения, хевениты понесли более тяжкие потери, однако следует иметь в виду, что сам адмирал лишился коммодора Ван Слайка и обоих командиров дивизионов. Короче говоря, на данный момент из всего флагманского штаба в живых остается только сам адмирал Сарнов.

Кордвайнер молча кивнула, прислушиваясь к хрипловатому дыханию сидевшего рядом с ней Кортеса, и поморщилась, когда еще один мантикорский корабль – на сей раз легкий крейсер – неожиданно исчез с экрана. Два из трех подбитых линейных крейсеров получили дополнительные повреждения. Желтая полоска рядом с одним – прищурившись, Кордвайнер рассмотрела название корабля: «Агамемнон» – была обведена красной каймой, обозначающей «критический ущерб». О том, каково пришлось экипажу обреченного корабля, страшно было даже думать.

– Сейчас мы увидим, как оперативное соединение изменило курс, – негромко произнесла Ортис.

На глазах военного прокурора указатель курса Х-001 отклонился от первоначального направления минимум на пятнадцать градусов. Дредноуты НРХ резко развернулись, чтобы срезать хорду и выйти на перехват. Кордвайнер закусила губу, и тут изображение замерло.

– Мы дошли до того момента, когда адмирал Сарнов предпринял последнюю попытку отвлечь внимание неприятеля от ремонтной базы и ее обслуживающего персонала, – сказала капитан Ортис, и контур вновь заработал.

Формационные дисплеи остались прежними, а вот дисплей системы съежился в несколько раз, чтобы освободить место для трех новых изображений. На сей раз не боевых порядков или даже кораблей, а командных отсеков со странно застывшими – словно в ожидании возобновления движения – мантикорскими офицерами.