Ты присутствовал при кончине. — Ах, да… Твой отец. Хороший человек. Что и говорить, хороший. Наверное, именно он был твоим отцом… Кожаная рубашка на плечах юноши едва не трещала по швам. Увесистая дубинка, что висела на поясе, могла в любую минуту лечь на широкую ладонь… Лицо Джонни выражало угрозу. Пастор Стаффор резко сел. — Ты, наверное, неправильно меня понял, Джонни. В последнее время у меня в голове все перемешалось. У твоей матери было ведь три мужа. Умерли один за другим. Церемоний-то тогда не было… — Тебе лучше поскорее встать и пойти, — холодно посоветовал Джонни. Стаффор облокотился на ветхую скамью и начал натягивать рубахи из оленьей кожи, которую носил уже очень давно, подпоясывая измочаленной травяной бечевкой. — Не та уже у меня память, Джонни. Э-эх! И легенды все, и как церемонии проводить, и как благословлять. Бывало, даже все семейные раздоры помнил. Так-то… — Когда солнце будет в зените, — сказал Джонни, — ты соберешь всю деревню на старом кладбище и… — Но кто будет копать могилу? Для настоящих похорон нужна могила, ты забыл? — Могилу выкопаю я сам, — бросил Тайлер. Стаффор поднял с пола пучок, напихал в рот зелени и принялся жевать. — Это хорошо, что ты снял с других заботу о могиле. Ты еще говорил о мясе… Этим кто займется? Его ведь приготовить нужно. — С этим я уже разобрался. Стаффор кивнул, но тут вспомнил еще:

— А кто народ будет собирать? — Я попрошу Патти. Стаффор смерил юношу укоризненным взглядом:

— Я бы еще мог поспать. С этими словами он откинулся на свою лежанку. Джонни повернулся и вышел из этой развалины.

4

Джонни Гудбой сидел, обхватив колени руками, и задумчиво глядел на догоравшие угольки. Рядом с ним на животе лежала Крисси и лениво щелкала семечки из большого подсолнуха. Задумчивая, но не слишком печальная. Прежде она никогда не видела Джонни плачущим, даже в детстве. Она знала, конечно, как он любил отца… Но Джонни всегда был таким мужественным, сдержанным, даже холодным.