Французы обратились в посольство России, и там их заверили, что «проблема будет решена в самое ближайшее время.
Разрубать гордиев узел, как всегда, пришлось элитному спецназу — в XXI веке именно бойцы спецподразделений, а не пушки стали «последним доводом королей».
Бойцы спецотряда ГРУ-СВР подошли к заброшенному санаторию. Именно здесь и было логово террористов. Спальный корпус располагался среди леса, в воздухе витал смолистый аромат хвои, к которому примешивался запах дыма.
Полковник Симонов прижал к губам тонкий усик микрофона специальной рации с «плавающей» частотой и многоуровневым кодированием сигнала.
— Я «Валун», мы на позиции, прием.
— «Валун», разрешаю работу по готовности.
— Вас понял. — Командир переключился на другой канал. — Всем группам — доложить о готовности.
— Прием, это снайперы, мы на позиции.
Снайперские пары и одиночные стрелки замаскировались так мастерски, что наступи ты на человека, и то не будешь подозревать, что рядом кто-то есть. Поскольку предстояла операция по освобождению заложников, то все снайперские «стволы» были только с глушителями. Наиболее мощными здесь были две крупнокалиберные бесшумные винтовки ВССК «Выхлоп». Выполненное в комплексе со специальным «ослабленным» патроном 12,7x99 миллиметров, оружие Центра специальных операций ФСБ России с двухсот метров пробивало десятимиллиметровую бронеплиту. И при этом интегрированный глушитель во всю длину ствола обеспечивал уровень шума меньше, чем от хлопка в ладоши.
Кроме этих «дур», которые легко и броню БТР прошибут, у снайперов были «стволы» и поскромнее: армейские винтовки СВ-98 стандартного калибра 7, 62 и тоже с глушителями, бесшумные 9-миллиметровые винторезы.
— Группа обеспечения на позиции, прием. К целеуказанию готов.