В мастерской теперь стояли три поломанные наземные машины. У одной вся внутренняя обивка была в зеленой психлосской крови. Огромные сверла хищно свисали с верхней рамы, как острые клювы, продолжавшие целиться на уплывшую уже добычу. Они замерли в том положении, в котором их оставила прерванная программа. Приводные ремни провисли и спутались.

Терл внимательно наблюдал за ловкими движениями Зезета, надеясь уловить хоть малейшее подрагивание лап. Если бы он увидел страх и опасение в поведении шефа по транспорту, ему легче было бы повлиять на него. Но Зезет был невозмутим и спокоен. Он закончил разборку и бросил последнюю гайку на скамью. Когда он заметил Терла, его желтые зрачки сузились.

– Чего тебе?

Терл подошел вплотную и огляделся по сторонам.

– Где твой помощник?

– У меня было всего пятнадцать механиков. За последний месяц всех перевели в операторы. Ты это хорошо знаешь. Зачем пришел?

Как работник секретной службы Терл отлично понимал, что излишняя прямолинейность может помешать делу. Если он просто попросит у Зезета выполнить заявку на обслуживание разведдрона, то скорее всего получит отказ: машин и персонала нет. На этой отвратительной планете секретной службе не полагалось иметь обслуживающий персонал. Вот уже не одну сотню лет ничего, что бы встревожило Межгалактическую Компанию, здесь не происходило. И, честно говоря, секретная служба давно уже считалась второстепенной, несущественной. Чтобы вызвать интерес к своей персоне, Терлу приходилось идти на обман, хитрость, создавать видимость своей значимости.

– Мне известны случаи саботажа в работе ремонтных мастерских, – нагло заявил он Зезету. – Я потратил три недели на проверку твоей работы.

– Эй, не облокачивайся на самолет – крыло погнешь! – недовольно рыкнул Зезет.

Терл понял, что с ним лучше говорить дружелюбным тоном, и грохнулся на табуретку.