– Вставай же, – сказал Джонни.

– Вот вы все, молодые, такие… – заворчал пастор. – Никакого уважения к старшим. Носитесь по лесам, грешите, лучшие куски мяса забираете…

– Вставай! Пора заниматься похоронами.

– Похоронами? – простонал Стаффор. – Какими похоронами?

– С едой, церемонией и танцами.

– Кто умер-то?

– Ты прекрасно знаешь, кто умер. Ты присутствовал при кончине.

– Ах, да… Твой отец. Хороший человек. Что и говорить, хороший. Наверное, именно он был твоим отцом…

Кожаная рубашка на плечах юноши едва не трещала по швам. Увесистая дубинка, что висела на поясе, могла в любую минуту лечь на широкую ладонь… Лицо Джонни выражало угрозу. Пастор Стаффор резко сел.

– Ты, наверное, неправильно меня понял, Джонни. В последнее время у меня в голове все перемешалось. У твоей матери было ведь три мужа. Умерли один за другим. Церемоний-то тогда не было…

– Тебе лучше поскорее встать и пойти, – холодно посоветовал Джонни.

Стаффор облокотился на ветхую скамью и начал натягивать рубахи из оленьей кожи, которую носил уже очень давно, подпоясывая измочаленной травяной бечевкой.

– Не та уже у меня память, Джонни. Э-эх! И легенды все, и как церемонии проводить, и как благословлять. Бывало, даже все семейные раздоры помнил. Так-то…

– Когда солнце будет в зените, – сказал Джонни, – ты соберешь всю деревню на старом кладбище и…

– Но кто будет копать могилу? Для настоящих похорон нужна могила, ты забыл?

– Могилу выкопаю я сам, – бросил Тайлер. Стаффор поднял с пола пучок, напихал в рот зелени и принялся жевать.

– Это хорошо, что ты снял с других заботу о могиле. Ты еще говорил о мясе… Этим кто займется? Его ведь приготовить нужно.

– С этим я уже разобрался.