На случай фатальной неудачи у Командующего ВДВ в кармане шинели лежал пистолет с одним патроном…

Но испытания прошли успешно, и многокупольная система «Кентавр» была принята на вооружение советской «крылатой пехоты».

А вот на Западе попытались повторить подобный эксперимент, и – неудачно. Во Франции в боевую машину был посажен заключенный, приговоренный к смертной казни. Машина разбилась – «приговор привели в исполнение». Много позже эксперимент с десантированием на парашютах боевой техники провели и в США. Однако результат был настолько плачевен, что больше на Западе попыток никто не делал.

Следующим шагом в развитии отечественных средств десантирования бронетехники стала парашютно-реактивная система ПРСМ-915 «Реактавр». Та самая, что сейчас была «навьючена» на боевые машины десанта.

В просторной кабине военно-транспортного самолета, или, как говорили десантники и летчики – воздушного корабля, командир утопил кнопку СПУ

– Я «Баритон-75», эшелон занял, ложусь на курс выброски. «Земля» – задание?

– Я «Земля», «Баритон-75», работайте задание. Выброску разрешаю.

– Понял, разрешили. Приготовиться!

– Есть приготовиться!

– Бортинженер, открыть створки кормового грузолюка.

– Створки грузолюка открываются.

В корме под высоким скосом хвостового оперения медленно и величаво раскрылись ворота в небо. Первая из боевых машин заскользила по направляющим, проложенным в полу грузового отсека Ил-76.

– Поехали! Приготовиться к десантированию! – прокричал по танковому переговорному устройству внутри БМД-4М ее командир Иван Котельников и на всякий случай крепко стиснул зубы.

Первым в поток, как и полагается, вышел вытяжной парашют на длинном тросе. Четырнадцатитонная боевая машина плавно перевалилась за обрез люка и, почти перевернувшись, ухнула вниз.