– Отцепка произведена, стартовые двигатели работают нормально.

– Курс – двести сорок градусов. Дистанция до носителя: сто, сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят метров, продолжает увеличиваться.

– Запуск маршевого двигателя!

– Готов!

– Начинаю отсчет! Три! Два! Один! Пуск!

В недрах аэрокосмического истребителя стала нарастать вибрация, запульсировало его пламенное сердце. Главное сопло осветилось нежно-розовым сиянием раскаленной плазмы. Аэрокосмический истребитель задрал нос, перегрузки возросли.

– Старт произвел, иду в наборе, экипажу «Носителя-2» – спасибо!

Аэрокосмический истребитель с огромной скоростью приближался к границе атмосферы. Позади него в темно-фиолетовой дали стратосферы распушился снежно-белый шлейф инверсионного следа. Здесь уже трудно было управлять летательным аппаратом с помощью рулей и элеронов – слишком разряженным был воздух. Но маневровые двигатели с изменяемым вектором тяги легко меняли положение многотонного аппарата. Накренив истребитель на левое крыло, полковник Орлов выполнил изящный разворот.

– Выходим в расчетную точку выхода из атмосферы, – доложил штурман-навигатор. – Координаты подтверждены.

– Увеличиваю тягу двигателей, – майор Артем Рахимов повел вперед короткоходовый тензометрический рычаг управления главным маршевым двигателем.

В корме русского боевого аэрокосмолета «Язон» еще более яростно забился ярко-белый, с голубоватым оттенком, факел плазмы. Плазма билась, намертво схваченная петлей стабилизирующего магнитного поля, рвалась пожрать ту металлическую конструкцию, в которую ее впрягли люди, находящиеся сейчас в кабине. Но, укрощенная человеческой волей и разумом, вознесла боевой аэрокосмолет в его родную стихию – космос.

– Вышли на низкую опорную орбиту, – доложил Игорь Савиных.