Сбросив эти оковы матушки-Земли, стержневые и микрокумулятивные поражающие элементы показали, на что они способны.

Смертоносный рой карбидовольфрамовых стрел и микрокумулятивных зарядов буквально разорвал головной «Шэньчжоу-7» в клочья. Часть поражающих элементов продолжила свой полет, но недолго: пока не повстречалась с обшивкой еще одного китайского боевого космолета.

Два китайских космонавта, «тайкунавта», как они себя гордо именовали, погибли почти мгновенно. Почти – потому что второму пилоту, в отличие от командира, крупно не повезло.

Это майор Ли Ченьчжи счастливчик: сидит в пилотском ложементе, пришпиленный бронебойным стержнем из карбида вольфрама, и таращит мутно-стеклянные глаза на приборную панель, перемигивающуюся веселыми разноцветными огоньками. И только красные шарики крови порхают в невесомости возле лицевой пластины гермошлема. А на приборной панели среди всех прочих акселерометров

А вот шанг-вэй – капитан Ван И не успел загерметизировать свой скафандр и теперь слушал пронзительный свист уходящего за борт воздуха, что бил льдисто-игольными фонтанами сквозь поделанные в обшивке пробоины.

Декомпрессия хоть и не была взрывной, но все же развивалась стремительно и неотвратимо.

Скоро уши китайского космонавта уже ничего не слышали – барабанные перепонки полопались от ударного перепада давления, а голову будто сковало стальным обручем. Легкие сведены судорогой, пытаясь вдохнуть хоть что-нибудь, но атмосфера на борту корабля – где-то на уровне Эвереста, если и не выше. Голова буквально разламывается от нестерпимой, просто-таки адской боли. Язык вываливается, а сосуды глазных яблок лопаются, заливая орбиты кровью. Еще через пару секунд натурный эксперимент в стиле нацистского медика-садиста Зигмунда Рашера

Два других китайских боевых космических корабля тоже остались кружить по нисходящим орбитам бесполезными кусками металла со свежеморожеными тушками военных «тайкунавтов» внутри.