— Экипажу, осмотреться в отсеках. Доложить о повреждениях.

— Повреждений не обнаружено.

— Радист, передавай по сверхдлинноволновой связи: «В точке с координатами… — дашь координаты, штурман! — …подвергся тарану атомной субмарины предположительно класса «Лос-Анджелес». Повреждений не имею. Следую в район пуска».

— Есть! Передаю.

* * *

Американская многоцелевая атомная подводная лодка пыталась уйти от преследования, но получалось это плохо. Искалеченный гребной винт давал такой уровень шума, что ее получилось бы даже обнаружить какому-нибудь китобою или сейнеру, снабженному мало-мальски современной гидроакустической аппаратурой.

Капитан подлодки со всей силы въехал кулаком по переборке и выдал длинную нецензурную тираду, использовав несколько малоизвестных испанских и даже русских слов, слышанных им в молодости от отца-китобоя.

Он подошел к перископу, хотя и так все было ясно: над ними постоянно висели русские «Медведи» — противолодочные самолеты Ту-142. Они нахально забрасывали «лучшую в мире» американскую атомную подлодку гидроакустическими буями и наводили свои эсминцы. Вой турбин русских противолодочных кораблей постоянно сопровождал их, забивая все остальные звуки. «Хорошо еще, что хоть не устроили показательное бомбометание», — подумал командир американской субмарины.

— Кэптен, сэр, шум винтов по правому борту, пеленг сто пятьдесят! — доложил акустик. — Шум раздваивается.

— Гарри, ты можешь их идентифицировать?

— Сейчас… Сэр, это «Akula II»! Две единицы на кормовых углах!

— Понял, — командиру подлодки стоило огромных усилий держать себя в руках.

Господи Иисусе и Дева Мария! Две новейшие русские многоцелевые АПЛ «висели на хвосте» у его покалеченной лодки, даже особо и не скрываясь.

— Навигатор, сколько нам еще шлепать до Вранглер-фьорда?