Мы не раз пытались поделиться с малыми народностями преимуществами просвещенного правления, в отдельных местах на какое-то время даже добивались успеха, но всегда ненадолго. И каждый раз нас вытесняли оттуда, несмотря на самую мощную армию и поддержку могущественных и многочисленных волшебников. Да и тех же Четверых, в конце концов. Абсурд, согласитесь! А вся беда в том, что смотрители контролируют официальное использование волшебных сил и средств в политических целях. Но кто может контролировать их самих, а? Естественно, никто! Да они просто играют нами, Ампи!

– Играют нами?

– Явные признаки этой непрекращающейся игры приобрели вселенский масштаб. Четверо забавляются, развязывая войны среди населения планеты, не обладающего магическими способностями.

Единственным смотрителем, на мимолетное знакомство с которым мог претендовать Ампили, был Чародей Олибино. Ведающий имперской армией Смотритель Востока конечно же был заинтересован в военных играх. Однако Ампили сомневался, что трое его коллег тоже имели к ним интерес, но вслух об этом предпочел не говорить.

– Наконец появился человек, увидевший ужасную правду, – продолжал самозванец. Он сделал паузу и, как показалось Ампили, изучал таинственное голубое кресло в тени. – Двадцать лет назад разумный, миролюбивый и благонамеренный молодой человек занял освободившийся в ту пору Красный трон. Вы догадываетесь, о ком я говорю?

– О Чародее Зиниксо?

В памяти Ампили дварф запечатлелся отнюдь не разумным, миролюбивым или благонамеренным молодым человеком, а скорее вероломным и кровожадным безумцем.

– Правильно, Зиниксо. Он стал Смотрителем Запада и решил положить конец этой бессмысленной жестокой резне.

Шанди-Эмторо снова принялся мерить шагами кабинет.

– Чародей Зиниксо был очень молод, а потому остальные смотрители его терпели, полагая, что вскоре он перерастет свой юношеский идеализм и образумится. Когда же они убедились в серьезности его намерений, сплотились и свергли его.