Пески были вокруг, желтые бесконечные пески с пологими мелкими барханами, уходящими волнами к далекому горизонту.

- Вот завезли, - пробормотал крепыш Никитин. - В увольнение сходить некуда. Одни верблюды.

Он оторвался от иллюминатора, широко раскинул длинные ноги в камуфлированных штанах и тяжелых десантных ботинках. На круглом лице его было разочарование. Впрочем, десантник Саня Иванов испытывал похожее чувство.

"Вот тебе и зарубежье, - тоскливо подумал он. - Все как в Туркмении. Днем жара донимает, ночью шакалы спать не дают!"

Самолет резко снижал скорость, и рев его моторов проникал через обшивку.

- Пацаны! - вдруг удивленно сказал кто-то. - Да тут дождь идет!

По толстым линзам иллюминаторов бежали юркие извилистые струйки воды.

Самолет коснулся посадочной полосы, тяжело прокатился по мокрому бетону и, в последний раз взревев двигателями, зарулил на стоянку. Наступила звенящая тишина.

- Внимание! - На пороге двери, отделяющей отсек от офицерского салона, появился лейтенант Городько. Рослый, почти двухметровый, он казался внушительным и монументальным. А морда у него была - на медалях за верную службу Отечеству такую выбивать. - Всем занять места согласно штатному расписанию. Максимум внимания и собранности. Средства связи держать в готовности номер один. - Городько ухмыльнулся. - Все-таки не забывайте, что мы не дома, мужики!

По обшивке самолета барабанил мелкий и теплый дождь. Десантники организованно выбирались из самолета, оглядываясь с любопытством по сторонам.

- Елы-палы, братцы, действительно дождь! Да разве в пустыне дожди идут? - удивленно спросил сержант Кандауров, сняв шлем и подставляя лицо теплым каплям.

- Сам видишь, - пожал плечами его сосед и тоскливо огляделся. - Да-а, Макар здесь телят точно не пас!

- Разговорчики! - оборвал его лейтенант и зычно подал команду: Становись!