Но летели дни, а случай не подворачивался. Его ученики быстро освоили обращение с различными инструментами. Теперь они могли безошибочно распознать и отличить кусок пустой породы от руды. Иногда Кир ловил себя на том, что радуется успехам подопечных. Но в следующий миг вспоминал перед ним смертельные враги, а он - необходимый на время придаток, и не более. Когда отпадет необходимость в его знаниях, с ним расправятся так же, как с теми непокорными, чьи головы украшали внешний частокол. Об этом недвусмысленно дал понять низенький сгорбленный человечек с редкими пучками волос на голове, несколько раз приезжавший на рудник в сопровождении многочисленной свиты, в которой Кир с изумлением обнаружил несколько знакомых лиц из императорского дворца. В тот день он не знал, что поразило его больше: мысль о предательстве соплеменников или же состоявшийся со старейшиной разговор, определивший его дальнейшую судьбу.

Переводчиком старца оказался Фэл, которого Кир знал как способного дипломата и посла. Фэл тоже узнал Кира и, смутившись, потупил глаза. Наступила напряженная пауза, а старик и телохранители с интересом поглядывали на двух людей, стоявших лицом к лицу.

- Как же ты мог?! Сын шакала и сколопендры... Благодаря таким погибла Империя. Предатель и вор! - прошипел Кир в бессильной злобе, сжимая кулаки.

Фэл молчал. Внезапно тишину нарушил визгливый голос старца, в котором слышалось неприкрытое злорадство:

- Вижу, вам не доставила радости эта неожиданная встреча, - произнес он на ломаном миносском языке. - Однако хотите этого или нет - отныне вам придется часто встречаться и вместе помогать нам. Есть и другой выход... Хотя вряд ли вы выберете смерть...

Он повернулся к переводчику и что-то быстро начал ему говорить. Фэл перевел: