А за древними городскими стенами, кое-где полуобвалившимися от времени, кипела своя жизнь, страшная, мужая, непонятная. Тысячи ратников черными муравьями передвигались по равнине. Всадники на низкорослых, длинногривых лошадях сгоняли, словно скот, в одну огромную беспокойно гудящую кучу не успевших укрыться в городе простолюдинов. Черный дым поднимался над пригородными усадьбами к блеклому от зноя небу.

И над всем этим - безмятежно улыбающееся солнце.

2

Кровь... Оказывается, она не алая. Вернее, не только алая, но и с золотистым отливом, насыщенного цвета переспелого граната. Черная, как крыло ночи. Ржавая...

Пот застилал глаза.

В ушах стоял дикий вой.

Оскаленные лица, перекошенные в крике рты, крючья, стремительным роем летящие к стенам. Внизу - смуглолицые, горбоносые, в диковинных пестрых халатах люди, прикрывающиеся треугольными щитами. Злобные взвизги стрел, бухающие вздохи тирана. И кровь, оставляющая после себя на руке причудливый извилистый след, пахнущий жизнью. Слабость охватила тело. Хотелось прилечь, подложив под голову отяжелевший меч, и закрыть глаза. Ручейки пота текли по спине, и в начавшем растекаться сознании знакомый лениво-томный девичий голосок звал издалека: "КИИР! Киир!.."

3

- Надо отходить! - Загорелый человек в грубом шерстяном плаще решительно взмахнул обнаженной рукой. - Кир, очнись! Эй, помогите мне... Ил торопливо стягивал панцирь с обмякшего тела.

- Да не дрожите, как зайцы, еще не готова стрела для нас! - бормотал Ил, неумело перевязывая предплечье. - Дайте флягу...

- Ил сошел с ума! Лекарню развел! П-п-пастухи уже на западной стене! - проверещал подбежавший ашур, начальник дворцовой роты. - Если не поторопитесь, то... м-м-мои ребята снимают оцепление внутренних переходов, и останетесь здесь к-к-кормом для воронья. Центральные ворота разбиты. Поспешите!