Раздался хруст кости. Враг рухнул на землю. "Хорошие у него сапоги", - отрешенно подумал Кир, и в тот же момент страшный удар сбил его с ног. Огромный зверь, приглушенно рыча, вцепился в ногу Кира, но когда тот вытащил кинжал, поспешно отскочил в сторону и бросился вновь, целясь на этот раз в горло. Кир поднял руку, защищая лицо, а второй с кинжалом ударил внизу вверх, распоров брюхо пса, откуда стали вываливаться дымящиеся окровавленные внутренности. Но зверь и мертвым не разжал зубов, и Киру пришлось поорудовать кинжалом, пока наконец не удалось освободить руку. Он попытался рассмотреть рану, но мешала сочившаяся кровь.

Сжимая в здоровой руке кинжал, Кир приготовился к новым неожиданностям. Но кругом было тихо, лишь ветер завывал в выветренных вершинах скал. Он неумело перевязал бедро, оторвав кусок плаща, снятого с трупа. С рукой пришлось повозиться намного дольше, тем более что перевязывал он ее почти на ощупь.

Примерил в здоровой руке меч. "Неплохая штука, - прикинул он, - в ближнем бою, но только не в горах. Да и тяжеленный, из бронзы. Лишняя обуза".

Зато в мешке Кир нашел куски сушеной дыни и мясо. С жадностью накинулся на них. Утолив голод, начал перекладывать остатки еды в свой мешок. И вдруг на дне нашарил серебряный браслет. Поднес его сначала к глазам, затем отвел руку подальше от лица.

"Не может быть!!! Это же браслет Заи! Вот змейка с изумрудными глазками поедает собственный хвост. Лев с птичьей головой схватился с совершенно непонятным чудовищем. Да, сомнений нет. Значит..."

Он откинул в сторону окровавленный камень и двинулся прочь от обезображенного тела.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ПОГОНЯ-АГОНИЯ-ПОЛЕТ

Раскаленное солнце в мглистой черноте неба, а вокруг яркие, до рези в глазах, звезды. Самая притягательная из них - Полярная. Хочется оторваться от земли и ринуться к ней. Воздух соткан из разноцветных воздушных потоков. Одни из них ласково касаются кожи на лице, руках и ногах, которая обрела поразительную чувствительность. Другие несут с собой холод вечности, швыряют в спину черные жгуты страха и ненависти, пытаясь пригнуть к земле и развеять по расселинам останки бунтаря.