Через ограду посыпался ливень горящих факелов, копий и стрел. Вспыхнула деревянная кровля. Несколько деревьев во дворике превратились в костры, опаляющие нестерпимым жаром.

Кир пришел в себя. Раскаленной иглой впивалась в плечо боль, но в голове прояснилось. Вначале ему показалось, что штурм продолжается. Так же неторопливо плыли по небу, обезображенному гарью, курчавые облака, слышался далекий гул и рев. Но в следующий момент он понял свою ошибку:

- Ил, где мы? - Кир с трудом разлепил запекшиеся губы.

- Очнулся? Нет времени отвечать. Если в силах, вставай и побыстрее, если не хочешь превратиться в жаркое. Здесь становится горячо.

Они добрались до дверей молельни. В этот момент копье, брошенное со стены, насквозь пронзило одного из телохранителей Ила. Задыхаясь и кашляя от удушливого дыма, беглецы захлопнули за собой тяжелую дверь и увидели в полумраке несколько лучников, притаившихся на верхней площадке, почти под самым куполом.

Нор отвел руку назад, и копье, описав плавную дугу, впилось в горло одного из врагов. Удар был так силен, что беднягу отбросило на соседа, и они, перекатившись через низенькие перильца, рухнули вниз.

- Поторопитесь! - рявкнул Ил, но в это время стрела пробила боковые пластины, защищавшие горло. Из носа, ушей и рта хлынула кровь. Он так и остался стоять, пригвожденный к створке двери.

Нор подхватил Кира и ринулся к спасательному потайному ходу. Своим могучим телом от заслонял раненого. Под сводами сухо щелкнули тетивы. На таком близком расстоянии ни один панцирь не выдержал бы прямого попадания. Три жала вонзились в спину Нора, но он все же донес Кира до потайного хода. В это время дверь часовни поддалась усилиям рвавшихся со двора. Тяжелое копье, брошенное с десяти локтей, раскроило шлем Нора. Кир вновь потерял сознание.

РАБСТВО

Итак, наступил третий день новой жизни. Раб... Только познавший на собственном опыте может понять весь ужас этого короткого и хлесткого, как удар бичом, слова: раб.