Эмблема Империума Человечества обладала двумя головами — одна смотрела в прошлое, другая — в будущее, а орлы Гарро были одноголовыми. Калеб воображал, что эти орлы смотрят на то, что еще предстоит совершить, возможно, они были своего рода талисманом и заранее знали о летящей в грудь пуле или смертельно опасном выпаде. Однажды он осмелился высказать свои фантазии вслух и получил в ответ презрительные насмешки от людей Гарро. Позднее сержант Хакур сказал, что все это суеверия, которым нет места на корабле Императорского Крестового Похода.

— Мы ведем войну, чтобы разогнать ложные мифы и домыслы холодным светом истины, и нам не пристало распространять сказки. — Ветеран постучал пальцем по орлам. — Всего лишь неодушевленная бронза — и ничего больше, это так же верно, как то, что мы состоим из плоти и крови.

И все же Калеб, когда его никто не видел, не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к бронзовой иконке, спрятанной глубоко под туникой.

Фигура в золотом явно принадлежала женщине, гибкой и стройной, в мерцающем, словно змеиная кожа, костюме плотного кольчужного плетения, дополненным золотым нагрудником, напоминавшим корсаж платья. Снятая полумаска висела у нее на груди, открывая прекрасное лицо. Гарро не всегда правильно определял возраст тех, кто не принадлежал к космодесантникам, но все же пришел к выводу, что женщине не может быть более тридцати солнечных лет. Фиолетово-черные волосы были собраны в пучок на макушке продолговатого черепа и открывали кроваво-красную татуировку в виде аквилы. Женщина, бесспорно, была красива, но внимание Гарро больше привлекла ее манера двигаться. Гостья бесшумно скользила по металлическому полу зала, так что космодесантники могли принять ее за голографический призрак, чудесным образом появившийся из проектора.

— Амендера Кендел, — с оттенком неприязни произнес Тифон. — Ищейка.

Теметер кивнул:

— Из отделения «Штурмовой Кинжал». Она здесь вместе с делегацией Сестринства Безмолвия, возможно, по поручению самого Сигиллайта.