Нужно связаться! Немедленно связаться! Я потянулся к радиостанции, но вместо того, чтобы переключится на нужную частоту, резко отдернул ладонь. Поздно! Я почувствовал это, как кошки чувствуют землетрясение. Нутром, подкоркой головного мозга, телепатическим контактом или еще бог знает чем. Обеими руками вцепившись в ручку управления, я бросил самолет в какой-то немыслимый вираж. Бешеная перегрузка. Мне показалось, что «Сухой» даже застонал. А может это не от тяжести, выламывающей широкие крылья, может это от кровоточащих ран, которыми вдруг покрылось его сильное, расписанное камуфляжем тело? Прости, друг, не успел я… Подранили тебя. Зенитки они, заразы, умные, как вцепятся…

Небо вокруг пылало от росчерков зенитных снарядов. Воздух песочило как минимум две установки, и жив я оставался только благодаря бешеной скорости и сложной для наведения траектории. Но долго так продолжаться не может. Электроника высчитает оптимальные параметры огня и прикончит меня. А если внизу «Тунгуски», то в спину мне отправятся еще и ракеты. Тянуть не стал, врубил помехи и пулей кинулся назад, туда, откуда пришел.

– С возвращением, семерка, – слова Хватова стали голосом из прошлого. – Как они тебя, а? Граница на замке. – Майор говорил без всякого злорадства, даже наоборот с сочувствием и сожалением.

– Сам виноват. Следовало сперва предупредить.

– Не поверят. Тут, знаешь, сколько уже всего было…

– Знаю.

Я заметил что снова лечу в окружении трех «Сухих». Хватов шел слева, а Петрик и Доценко справа и чуть позади. Вот я и снова в Грузии, а что дальше?

– Черт с тобой, пошли на базу, – Хватов повторил прежнее предложение. Только сделал он это как-то уж очень вымученно и неуверенно, а под конец добавил, – хотя на твоем месте…

То, что не досказал майор, я прекрасно понял. К моим преступлениям добавился еще один смертный грех – измена родине, отягощенная попыткой угона боевого самолета за границу.