Финита ля комедиа! Огромный Ганс педалью распахивает крышку над выгребной ямой, шагом в сторону пропускает наивных вперед и резко бьет сразу обоих под основание черепа. Хрясь! Парочка, взмахнув на прощанье своими и чужими ногами, исчезает... Пульх! Бульк!
Ненавижу эти официальные визиты! То и дело приходится изображать из себя невесть кого... феодальную владычицу... Так, оглядеться, пока все смотрят мимо меня... Вроде бы пронесло! На лицах даже проступает уважение - своя... Строгая, но справедливая! А иначе никак нельзя, я представитель высшей власти. И высшей справедливости. На том стоим... За изнасилование наказание одно - смерть... Немедленная. Публичная. Так надо, понятно?
В начале 90-х годов, в той прошлой, далекой "демократической России", утонувшей в потоке либеральной "чернухи", довелось мне пообщаться с занятным стариком. Ровесником века. Даже у Колчака писарем успел послужить. По малолетству поддела дедулю. Зачем же вы слушали красную пропаганду? Дед усмехнулся, объяснил: "А не было никакой пропаганды! Вообще... Агитировали не словом, а делом. Через деревню, как саранча, перли всякие. Белые, зеленые, чехи, японцы... Власть за три года поменялась раз пятнадцать. Но каждая брала харчи, отнимала лошадей, уводила парней-рекрутов, насиловала... Иногда, от отчаяния, родня приходила жаловаться командирам. Командиры хохотали - право сильного! Только красные не стали смеяться. По указке пострадавших дернули насильников из строя, да и шлепнули... Без речей о Мировой Революции... Война сразу и закончилась. Стало ясно - пришли свои."