«Слишком многое – это заново построить цивилизацию, от которой осталось лишь несколько обломков. И как только у них хватает духу пытаться сделать это под взглядом разгневанных богов? Каким же мужеством они должны обладать!»

Таури шла впереди длинными скользящими шагами воина, похожая в колеблющихся тенях на рыжую женщину-львицу. Отблески света вспыхивали в ее серых глазах с удивтельной яркостью. Варгор не отставал, но ему не хватало ее уверенности, и его глаза нервно шарили по сторонам, когда группа шагала по гулким туннелям. Белготай крался по-кошачьи, и в его беспокойных глазах виднелась лишь привычная настороженность, приобретенная за тяжкую и отчаянную жизнь. Саундерсу снова подумалось, в какой же странной компании он оказался – четверо людей из разных времен от восхода до заката человеческой цивилизации, заброшенные вместе к самому концу этого мира и идущие поприветствовать последнего из богов.

Его прошлая жизнь, Ева, Макферсон, мир его времени потускнели в его сознании, они были слишком далеки от нынешней реальности. Ему показалось, что он так и провел всю свою жизнь, следуя за Императрицей Галактики.

Наконец они подошли к двери. Таури негромко постучала и распахнула ее… да, теперь они даже вернулись к открываемым вручную дверям.

Саундерс приготовился увидеть самое невероятное, но тем не менее внешность Мечтателя потрясла его. Он представлял себе его то как важного седобородого старца, то как крупноголового паука, то как обнаженный мозг, пульсирующий в ящике и заботливо оберегаемый машиной. Но последний из Вро-Хи оказался… чудовищем.

Но не совсем. Если отбросить человеческие стандарты, в его облике можно было отыскать какую-то искаженную красоту. Его крупное тело радужно переливалось, многочисленные семипалые руки были гибки и грациозны, а глаза… глаза были огромными каплями расплавленного золота, лучистыми и мудрыми, слишком яркими, чтобы смотреть на них, не отрываясь.