Нет… боже, нет! Где же поселок?

Дом разрушен, поселка нет – что же случилось? Или же люди просто перебрались в другой место, или… Он обернулся и посмотрел на подвал. Всего лишь несколько минут назад – и сто лет в прошлом – он стоял там среди потрепанной аппаратуры вместе с Макферсоном и Евой – а сейчас на этом месте яма, поросшая дикой травой. Его охватило странное отчаяние.

А жив ли еще он сам? А… Ева? Геронтология 1973 года делала это вполне возможным, но кто знает… И ему вовсе не хотелось узнать ответ.

– Должно быть, вернули страну индейцам, – хмыкнул Сэм Халл.

Прозаичная остро́та вернула ему чувство равновесия. В конце концов, любой разумный человек знает, что все со временем меняется. В будущем будут те же добро и зло, что были и в прошлом. А фраза «…и жили они потом долго и счастливо» – чистейший миф. Важными были лишь изменения, безостановочный поток которых был причиной всему. К тому же сейчас у них было дело.

Они пошарили в траве вокруг, но не нашли и следа небольших автоматических проекторов. Халл задумчиво нахмурился.

– Знаешь, – сказал он, – по-моему они отправились обратно и испортились по дороге.

– Наверное, ты прав, – кивнул Саундерс. – Мы могли появиться здесь в худшем случае через несколько минут после них. – Он повернулся и зашагал к большой машине. Так что давай проведем наблюдения и отправимся обратно.

Они установили астрономическое оборудование и измерили высоту над горизонтом заходящего солнца. Потом приготовили ужин на походной печке и стали дожидаться ночи в постепенно сгущающихся сумерках, наполненных стрекотом кузнечиков.

– А мне нравится это будущее, – сказал Халл. – Тут так спокойно. Я уже подумываю, не отправиться ли мне сюда – в это настоящее – когда выйду на пенсию.

Мысль о транстемпоральном курорте заставила Саундерса улыбнуться. Но… кто знает? Все может быть!