Игорь бережно собрал со стола снимки, на оборотной стороне одного из которых Кондор увидел надпись четким женским почерком «Оаху. Гавайи. Моему Игорю — на память о чудесной зиме».

Затем позвал жестом Тапира и заказал водку.

— Значит, так, даже и не знаю, с чего начать. — Он вознамерился открыть бутылку.

— Пить не обязательно, — остановил его Кондор. — Тем более вряд ли это поможет нашему разговору. Давайте самую суть: ваша невеста — сталкер, и она пропала в Зоне…

— Нет — извините, что перебиваю, — она не сталкер, она серьезный ученый, — с какой–то даже обидой в голосе зачастил Игорь. — Она биофизик, аспирантка самого Рогинского. Это…

— Знаю, бывший зам Сахарова по генетико–морфологическим исследованиям, — нетерпеливо махнул рукой Кондор. — Но в таком случае какого черта вы обратились ко мне, а не к нашим научникам? Или они уже заявили, что спасательная операция не имеет смысла?

— Видите ли… эээ… Кондор, — замялся Игорь. — Это… как бы сказать, не по линии официальных исследований, Северина почти все время работала на негосударственные научные центры…

— Даже так? — Сталкер неподдельно заинтересовался. То, что его собеседник не врал, это понятно, да и зачем ему врать? Но вот какие могут быть частные исследования в Зоне, где вообще никаких частных лиц по определению быть не может? Конечно, тут, как и везде, в силе принцип «Если нельзя, но очень хочется, то можно», но не до такой же степени!

— Позвольте я поясню, — оживился Игорь. — Это все, так сказать, законно — не подумайте…

Сугубо техническую и юридическую сторону объяснений — довольно толковых, кстати, для шоумена — Кондор пропустил мимо ушей, привычно выделив самое главное.

Что–то связанное с такими понятиями высокой западной (она же вырождающаяся и упадочная) цивилизации, как «академическая свобода» и «университетская автономия», в результате чего и возникла ситуация, когда вполне себе частные конторы могут действовать под официальной крышей.