Дом, где квартировал Кондор, не произвел на Игоря впечатления. Обычный двухподъездный двухэтажный — по три квартиры на каждом этаже, построенный полвека назад и даже больше из силикантного кирпича. Из тех, что его дядя — лысый, рано постаревший полунищий богемный джазмен–неудачник, живший в подмосковном поселке, как раз в таком, — называл идиотским словом «совок». (Игорь не мог никак понять, при чем тут совок? Почему не лопата?)

Хорошо хоть вода и канализация присутствовали — чем Игорь не преминул воспользоваться, как только вошел. Унитаз, старый и пожелтевший, напоминал череп какого–то древнего чудовища, но Игорь, привыкший к отсутствию удобств в своих приключениях, особо не испугался. Бывало и хуже.

Жилище его проводника состояло из одной вытянутой комнаты, маленькой кухни, прихожей и совмещенного санузла. Небогатая обстановка, носившая печать прошлого времени… Пара стульев, раскладной диван, ковер на стене — старый, черно–красный, из грубой шерсти, чуть не домотканый. Такие же половики на истертых крашеных досках пола.

Старый платяной шкаф из настоящего дерева, судя по виду, помнивший не то что полумифические уже времена до Первой Аварии, но возможно, что и нашествие поляков на Киев в 1920 году. Сейф для оружия и письменный стол от «Икеи» (правда, сделанный лет пятнадцать назад). На столе устроился компьютер с изрядно уже устаревшим и в столицах почти исчезнувшим жидкокристаллическим монитором — ну хоть не с допотопным кинескопом. (Сам Игорь даже в школе учился работать уже на «плазме».) Причем подключен он был к обычной телефонной линии — в этих краях, похоже, такого явления, как «выделенка», не знали, — ну прямо в каменный век попал. Тут же был подсоединенный к компу наладонник–ридер для чтения цифровых книг. А его новый знакомый, оказывается, не чужд изящной словесности — нынче заметно чаще увидишь человека с простеньким игровым планшетом…