— Как обстоят дела на матримониальном фронте? — поинтересовалась Бутинко.

Оля улыбнулась: — Есть один молодой человек — Неизвестно из чего сделанные толстые макароны таяли на языке. Хотелось есть, а не разговаривать.

— Кто же этот несчастный?

— Почему несчастный! — возмутилась Ласточка.

— Полюбивший птицу станет несчастным — невинно произнесла Наташа: — Помнишь как в песне «она любила летать по ночам».

Ласточка поморщилась: — Опять двадцать пять. Доисторические шутки по поводу фамилии. Они устарели ещё во времена динозавров.

— Только в твоём случае будет «она очень хотела бы уметь летать по ночам»- невозмутимо закончила подруга.

— Да ну тебя!

— И всё-таки, кто он? Ну не дуйся — попросила Бутинко: — Старые шутки как хорошее вино — со временем становятся только лучше.

— Старые шутки превращаются в уксус.

— Его зовут Ваней — всё ещё недовольно начала рассказывать Оля: — Знаешь, как мы познакомились. Забавная история. — Постепенно недовольство исчезало, рассказ оживлялся. Наташа оказалась прекрасной слушательницей. Она молчала. Кивала в нужных местах и увлечённо поглощала макароны, пока те не успели остыть.

За соседним столиком устроился какой-то старик. Или просто человек в возрасте, судя по тому, как свободно он двигался. Роскошную шапку мужчина положил на стол. В мягком электрическом свете серебрились густые, белые волосы. Мужчина был полностью, до последнего волоска, седым.

Выдохшись, Ласточка осуждающе посмотрела на пустую тарелку Наташи и поторопилась опустошить свою собственную. Только спросила: — А ты где сейчас?