Бутинко сочувственно качала головой. В конце проникновенной оды почему-то не спросила, что же именно думает подруга: собирается надеть лёгкие цветочные цепи или нет. Вместо этого, закономерного вопроса (на который сказать честно Ласточка ещё сама не знала ответ) Наташа кивала в такт щебетанию институтской подруги и молчала.

Честно разделив расходы пополам, девушки встали, собираясь уходить. Ласточка услышала, как седой сказал кому-то «твоя правда».

Наташа спросила: — Тебя подвезти?

— Подвези — согласилась Оля.

Бутинко ездила на тойоте серебристого цвета, словно откованной из тонкого льда.

Едва Наташа открыла дверь, как внутри загорелся свет. Сиденья обтянутые искусственной кожей цвета шоколада. Оля провела кончиками пальцев по приборной доске и восхищённо выдохнула: — Шикарная машина!

Бутинко завела мотор, немного подождала, пока машина прогреется. Пока они ждали, Ласточка полюбопытствовала: — Неужели сама заработала на такое авто?

— Кто мне иначе его подарит — фыркнула Наташа.

— Это на секретном научном проекте столько платят?-

— На нём — подтвердила подруга.

Ласточка засмеялась:

- Чем занимаетесь: разделяющимися атомными боеголовками или создаёте искусственных солдат?

— Мы работаем над тем же, над чем трудится любой учёный — человеческим счастьем, — необыкновенно серьёзно произнесла Наташа, даже не глядя на подругу. Бутинко сосредоточилась на выезде со стоянки и, наверное, потому её ответ прозвучал так серьёзно, торжественно и… спокойно.

— А разделяющиеся атомные боеголовки тоже счастье? — спросила Ласточка, когда они выехали на широкий проспект и неторопливо катились от одного светофора до другого.