— Пожалуй, нет. Я очень сожалею, что все так случилось, Свец. Но мы до сих пор не можем понять, почему ваши иглы не сработали. Видимо, эта чертова лошадь имеет иммунитет к любым транквилизаторам. Межу прочим, с вашей воздушной оболочкой оказалось все в порядке. Вы чувствовали обычный исходящий от лошади запах.

— Хотелось бы узнать об этом раньше — я уже успел попрощаться с жизнью.

— Этот запах выводит из себя практикантов и врачей. Похоже, что он никогда не выветрится из помещений Центра — Ра-Чен присел на край кровати. — Но больше всего меня беспокоит этот рог у нее на лбу. У лошади на картинке рогов нет.

— Нет, сэр.

— Тогда, очевидно, существуют разные породы. Это не та лошадь, которая нам нужна, Свец. Мы пошлем вас обратно, но учтите, что это разорит нас.

— Я откажусь, сэр…

— Отбросьте эту чертову вежливость.

— А вы тогда — вашу чертову глупость, сэр.

Свец ни за какие коврижки не хотел возвращаться за другой лошадью.

— Люди, считавшие лошадей домашними животными, наверное, научились спиливать рог у только родившихся жеребят. А как же иначе? Мы воочию убедились, насколько опасно это оружие для человека. Приручить животное с таким копьем на лбу становится невозможным.

— Почему же тогда у нашей лошади остался рог?

— Я думаю, что она дикая. Мне кажется, что спиливать рога люди начали только по прошествии нескольких веков.

Ра-Чен кивнул удовлетворенно, но все так же угрюмо.

— Я тоже так считаю. Но проблема в том, что наш Генеральный Секретарь достаточно внимателен, чтобы заметить различие: у его лошади есть рог, а у лошадей на картинке — нет. А винить в этом он будет только меня.

— М-м-м. — Свец не мог понять, какую реакцию ожидал от него директор.

— Мне придется ампутировать этот рог.

— Кто-нибудь обязательно обратит внимание на рубец, — ответил Свец.