Впереди дорога огибала невысокий холм, и Свец, сбавив скорость, полетел по направлению к нему.

С вершины холма, бурля, текла река, спускаясь к дороге и пересекая ее. Какое-то большое животное пило воду, стоя на берегу.

Свец резко остановился, зависнув в воздухе. Открытый источник воды — смертельный яд. Он вряд ли понял, что поразило его больше: лошадь или тот факт, что она на его глазах совершила самоубийство.

Лошадь подняла голову и посмотрела в его сторону.

Это была та же самая лошадь. Белое, как снег, животное, с развевающейся густой гривой и длинным хвостом, несомненно, было той же лошадью, которая посмеялась утром над Свецем и столь стремительно умчалась. Свец узнал ее злые глаза еще до того, как она успела отвернуться от него.

Но как она оказалась здесь быстрее, чем он? Свец уже потянулся было за ружьем, как вдруг ему показалось, что все в мире перевернулось с ног на голову.

Девушка выглядела совсем молодой, лет шестнадцати, не больше. У нее были длинные черные, заплетенные в косу волосы. Платье, сшитое из плотной синей ткани, доходило ей до колен. Она сидела под деревом, в тени, на темной подстилке. Свец ее не сразу заметил и мог бы так никогда и не заметить…

…если бы к ней не подошла лошадь и не легла рядом, положив свою наводящую ужас голову ей на колени.

Девушка все еще не видела Свеца.

— Ксенофилия! — Свец произнес первое попавшееся на ум, не нравящееся ему слово. Он ненавидел иностранцев.

С первого взгляда было ясно, что лошадь принадлежала девушке; ее нельзя было просто усыпить и забрать с собой. Ее придется купить… только как?

Чтобы обдумать ситуацию, требовалось время, которого не было, — девушка могла в любой момент поднять голову. За работой мысли на его лице внимательно наблюдали карие глаза…