— Вы действительно хотите знать, почему я выбрала именно это жилье? — с усмешкой спросила Тэлия.

— Ну-ну?

— Умоляю вас, вспомните, будьте любезны, каков мой Дар: я эмпатка, а не мастер мысленной речи. А кто-нибудь из вас помнит, кто был моей соседкой?

— М-м… Дестрия, верно? — ответила Шерил, подумав. — Она оказалась хорошим полевым Герольдом, несмотря на свою…

— Блудливость, — подсказала Керен с тенью усмешки. — Ох уж и девка! Серое, Белое — все равно, лишь бы в штанах! Гавани, как только она находила время для учебы?

— Значит, вам обеим известно ее обыкновение «развлекаться» необычайно часто и с огромным… э… энтузиазмом. То, от чего мне удавалось заблокироваться, я попросту слышала. С одной стороны ее ночные похождения, с другой шашни Ролана, — я получила очень широкое образование, позвольте вас заверить! Тогда-то я и поклялась, что уединение для меня дороже любых удобств. Я не желаю больше никогда в жизни подслушивать, как развлекаются другие, и уж всяко не хочу, чтобы кто-нибудь подслушивал, как развлекаюсь я!

— Тэлия, ты врешь, как сивый мерин, — прыснула Шерил. — Тебе-то чего бояться чужих ушей? По сравнению с нами, остальными, ты просто-напросто храмовая девственница!

— Ничего подобного, я говорю чистую правду. Ну, тут мы расстаемся. Пожелайте мне удачи — она мне понадобится!

Жаль, что они так и не пожелали ей удачи — может, тогда она получила бы несколькими синяками меньше. Расхаживая взад-вперед, чтобы остывать постепенно, Тэлия обмахивалась полотенцем и с искренним удовольствием наблюдала за Элспет. Смотреть на девочку было одно наслаждение: она вела учебный бой с грацией и ловкостью танцовщицы; казалось, все дается ей легко, без усилий. Элспет превосходила успехами даже Джери, когда та была в ее возрасте, хотя, с другой стороны, ее четыре года безжалостно натаскивал Альберих, а у Джери были всего лишь самые лучшие и дорогие учителя боевых искусств. Мастерство же Альбериха нельзя было купить ни за какие деньги.