Все выше взмываю я в ледяной воздух высот,

Все выше, все выше!

Подо мной расстилается мир, безмолвный и

угрожающий,

Но с высоты я вижу все и взмываю все выше.

Все выше, все выше!

С яростным воплем я кидаюсь на врага.

Меня ждет поражение,

Но какое же это славное поражение!

Джеффри Макнейр

ПРОЛОГ

Ночь была темна, но отблеск лунного света на снегу немного рассеивал мрак. Деревья леса бросали черные тени на дорогу, пересекавшую заснеженное поле и уходившую к деревне Лагганфорс и дальше - к воротам замка Гильдии. Только в свете масляных фонарей на стенах черно-белые окрестности обретали хоть какие-то цвета, однако час был поздний, и фонари горели тускло.

Из глубины леса донесся унылый крик совы; словно ему в ответ откуда-то с севера раздался волчий вой. В деревне всякое движение замерло: люди спали в своих теплых постелях. Зима принесла крестьянам отдых от полевых работ и спокойные домашние занятия, но человек, стоявший у окна замка Гильдии и смотревший в ночь, не знал, что такое мир и покой.

Длинное лицо Вогна, высокого и худого проктора Гильдии, было мрачным. Он сбросил теплый плащ, в котором проделал долгое путешествие, и остался в желтом одеянии - одеянии цвета солнца, цвета Гильдии. Холеные пальцы Вогна сжимали серебряный кубок тонкой работы с приправленным специями горячим вином, но проктора не радовало тепло напитка. Он не отрывал взгляда от заснеженных полей.

В глубине комнаты у камина стоял Ульберт, глава гильдийцев этой провинции. В жарко натопленном помещении его круглое лицо раскраснелось, руки нервно теребили одежду. Он ждал прибытия проктора в Лагганфорс, но находиться с ним рядом, вслушиваясь в его слова и, что еще хуже, в его молчание, было нелегким испытанием. Только Вогну могло прийти в голову совершить инспекционную поездку в середине зимы.

- Завтра, - сказал Вогн, не поворачивая головы, - я хочу видеть ваши счета.