С этими словами он повернул коня и повел своих людей в ночь, предоставив зимней вьюге нашептывать утешения селению.

ГЛАВА 1

Язык пламени с ревом взвился в воздух и тут же исчез; раздались изумленные вздохи толпы. Зеваки захлопали было в ладоши, но сразу же затихли в ожидании новых чудес. Балансировавший на шесте глотатель огня сделал сальто и в полете поймал два брошенных ему помощником факела. Зрители инстинктивно отшатнулись, одновременно зачарованные и испуганные искусством циркача. Глотатель огня взмахнул факелами, потом торжественно поднес один из них ко рту - и пламя исчезло. Толпа восторженно взревела.

Архидьякон Годфри, капеллан Гильдии, стоял в стороне, наблюдая за толпой с не меньшим интересом, чем за самим представлением. Зрители были захвачены зрелищем, и Годфри им завидовал. Простодушные горожане действительно верили, что циркач глотает пламя, - им была нужна иллюзия.

Годфри взглянул в другой конец замкового двора, откуда донеслись восторженные крики. Он попытался пробиться поближе к помосту, но толпа, собравшаяся на празднование середины зимы, была слишком густой, и он увидел лишь взлетавшие над головами зрителей фигуры акробатов.

Казалось, весь Марсэй набился во двор замка, чтобы увидеть празднество, - народу здесь было много больше, чем на Церковной службе, предшествовавшей представлению. Король явился на мессу в базилику, но ушел сразу же по окончании, более заинтересованный в мирских делах. Празднество середины зимы посвящалось богине Минее, но поклонение богам в этот самый священный день года носило чисто формальный характер. Даже еловые ветки, которыми были украшены стены замка, казались чем-то языческим. Собравшиеся - и король в первую очередь - больше интересовались бочками вина и эля, выставленными у ворот, и жареным мясом и сластями, которые разносили торговцы.

Помост, на котором выступали акробаты, осветился вспышками разноцветного фейерверка, и Годфри снова попытался подойти к нему поближе.