- Твари, кобелы!.. Миллионы им плачу, а работать не желают, - отпихивая от себя Ганса, я все порывался ударить ворочающегося в снегу Кепаря.

- Встать, курва!

Утирая разбитые губы, Кепарь поднялся.

- Не хочешь быть секретарем, будешь атлантом. Стол держать так, чтобы не шелохнулся! Чтоб ни единой бумажки не сдуло!.. Где там твой дипломат? - я обернулся к Гансу. - Если и там не найду, обоих урою!

Стремительным шагом я двинулся к «Ниссану». Ганс торопливо топал за мной. Загадочное его бормотание я слышал превосходно. Забыв думать о дипломате и прочих пустяках, он сосредоточенно считал шаги.

- Девять, двенадцать, пятнадцать…

Наверное, он семенил, поскольку у меня получалось чуть ли не вдвое меньше. Впрочем, мы так и так рисковали. Политоловый костюм - не бронежилет категории четыре. То есть, конечно, он надежнее кевлара и номекса, но от особо агрессивных осколков, увы, не спасет. Мелькнула забавная мысль, что наши хлопцы могли поставить «столик», малость попутав север с югом. Вот получилось бы забавно! На пару месяцев хохота для Кудряша с Морозом…

Не дойдя до машины каких-нибудь три-четыре шага, я повалился в снег. В падении вырвал из кармана радиопускатель.

Полсекунды на то чтобы самому вжаться поглубже, ещё четверть, чтобы позволить то же самое сделать хлопцам. Палец даванул кнопку, и жаркая волна взрыва грохочуще прокатилась над головой.

Что ни говори, мина НМ-1000 - штука серьезная! За то и плачены австрийцам марочки. Немалое количество, кстати сказать! Но приобретение того стоило. Полторы тысячи шариковых осколков, угол рассеивания - до девяноста градусов. Тоненькая филенка, маскирующая противопехотную убийцу в конструкции столика, конечна, серьезной преградой не являлась. На расстоянии пятидесяти метров, если верить данным военспеца, на каждый квадратный метр придется по четыре осколка. То есть - не придется, а пришлось. Уже пришлось! И коли так, то воевать нам более не с кем.