В первом классе сидело только четверо пассажиров: молодая пара, которая даже не разглядывала Потомак, слишком занятая поцелуями, пожилой священник и какой-то мужчина лет тридцати с коротко остриженными волосами, одетый в мягкий костюм коричневого цвета. Рядом с ним на свободном сиденье стоял тяжелый портфель. Он читал "Ридерз дайджест" и потягивал виски. Единственный раз в жизни ему дали легкую работу. Почти каникулы. Слетать в Кингстон, на Ямайку, встретиться с группой английских коллег - а эти люди пить умеют - и вернуться в Вашингтон с крепко подсоленным отчетом.

Словом, есть отчего пожелать остаться на сверхсрочной службе в армии.

С облегчением вздохнув, молодой майор Ланс нажал на кнопку, чтобы откинуть спинку кресла. Он даже не обратил внимания на двух мужчин, которые прошли перед ним и открыли дверь, ведущую в рубку.

Первый выстрел удивил его настолько, что он даже не признал звук. Но при втором его подсознание среагировало. Он вскочил, опрокинув стакан виски, и сунул руку под пиджак, чтобы достать свой табельный револьвер.

- Никому не двигаться!

Голос звучал хрипло, с жутким испанским акцентом. Но интонация была понятной. Ланс повернулся. Дуло автомата "Томсон" смотрело на него в каком-то метре. Оружие держал какой-то плохо выбритый детина, одетый в рубашку неопределенного цвета и голубые брюки. Трое других пассажиров, умирая от страха, вжались в кресла. Человек с автоматом повторил:

- Не двигаться! И без паники. Никому из пассажиров ничего плохого не будет. Через несколько минут приземляемся на Кубе. Потом вас отпустят. Оставайтесь на местах.

Чтобы хорошенько подкрепить свои слова, он сделал автоматом круговое движение, затем слегка отступил и приоткрыл дверь, ведущую во второй класс. Ланс заметил в коридоре еще одну фигуру. Второй кубинец не спускал глаз с пассажиров второго класса. Те старались не шелохнуться. В организованных экскурсиях обычно мало героев.