Зазвонил телефон.

- К вам доктор Беннет.

Я сказал:

- Пришлите его ко мне. - А про себя: "Слава Богу!"

Вошел Билл. Он был бледен и изможден, как человек в тяжелых испытаниях, которые еще не миновали. В глазах его застыл ужас, будто он смотрел больше не на меня, а на то, что вызвало этот ужас. С отсутствующим видом он подал мне руку и сказал только:

- Я рад, что ты вернулся, Алан.

В другой руке я держал газету. Он взял ее, взглянул на число. И сказал:

- Вчерашняя. Ну, здесь все. Все, что знает полиция.

Прозвучало это странно. Я спросил:

- Ты хочешь сказать, что знаешь еще кое-что?

Ответ показался мне уклончивым.

- О, у них все факты. Дик прострелил себе голову. И они правы, когда связывают все эти смерти...

Я спросил:

- Что ты знаешь такого, чего не знает полиция, Билл?

Он ответил:

- Что Дик был убит!

Я удивленно смотрел на него.

- Но если он пустил пулю себе в голову...

- Твое удивление понятно. И все-таки: я знаю, что Дик выстрелил в себя, и в то же время знаю, что он был убит.

Он сел на кровать, сказал:

- Мне нужно выпить.

Я достал бутылку шотландского виски, которое клубный слуга заботливо принес в качестве приветствия по поводу моего возвращения. Он налил себе большую порцию. Повторил:

- Я рад, что ты вернулся! Нас ждет тяжелая работа, Алан!

Я налил и себе; спросил:

- Какая работа? Найти убийцу Дика?

Он ответил:

- Да. Но больше. Прекратить убийства.

Я снова налил ему и себе. Сказал:

- Перестань ходить вокруг да около и расскажи мне, в чем дело.