Натала охнула от ужаса и обняла Конана рукой за шею с такой силой, словно боялась что ее вот-вот разлучат с могучим защитником.

- О, Кром! - ошарашенно воскликнул киммериец. - Как же это? Они что, так и лежат, как бараны, пока этот демон их пожирает?

- А ты отказал бы богу в полагающейся ему жертве? У нас в Стигии людей тоже убивают на алтарях во славу богов, и жертвой может оказаться любой из стигийцев. Так не все ли равно - жрец приносит жертву или бог сам приходит за ней?

- Ну, нет! - гневно воскликнул варвар. - У нас людей в жертву не приносят. Клянусь Кромом, хотел бы я посмотреть на жреца, которому пришло бы в голову зарезать на алтаре киммерийца! Кровь пролилась бы, это верно. Но чья кровь, как ты думаешь?

- Ты варвар! - рассмеялась Талис. - Ты настоящий варвар! Но Тог очень старый бог, бог кровавый, жаждущий жертв, не забывай об этом!

- Ну что за люди! - гневно бормотал Конан. - Лежать и спать, зная, что проснуться может быть придется в животе у чудовища!

- Такая уж их судьба! - улыбнулась Талис. - Тог лакомился ими с незапамятных времен. Некогда их были тысячи, теперь - жалкие сотни. Еще несколько поколений и останутся единицы, а Тогу придется искать поживу в другом месте или убираться туда, откуда появился. Ксуталийцы знают о том, что их ждет, но даже не помышляют о бегстве, они уже давно смирились с этим. Вы не поверите, но вот уже несколько поколений никто из них не выходит из города дольше, чем на несколько часов. А я видела старинные карты, нарисованные на пергаменте, на них в дне пути в южном направлении указан оазис, еще в дне пути - второй, а там уже до края пустыни недалеко. Но туда никто из граждан теперь не решится пойти. Они хуже растений, всех их погубили лотосные сны. У них есть золотистое вино с чудесными свойствами, которое залечивает любые раны и возвращает силы даже после самых разнузданных оргий, - его они и пьют. И спят, спят...