Девушка со страху и думать забыла о еде, но Конан помнил.

- Пойдем туда, во дворец. Должен же тут быть хоть кто-то живой.

- О, Конан, - она крепко обняла его, пытаясь сдержать дрожь. - Я ужасно боюсь. Это город духов, - духов и трупов! Вернемся в пустыню! Лучше погибнуть от жары, чем от нечистой силы!

- Вернемся в пустыню, как же, - бормотал Конан в гневе, - мы вернемся тогда, когда нас сбросят с этих стен. Я найду воду, пусть даже для этого придется отрубить все головы в этом проклятом королевстве!

- А вдруг у них отрастут эти головы? - ее голос дрожал от ужаса.

- Тогда я буду рубить их, пока они окончательно не отвалятся, заверил он ее. - Держись за моей спиной и ни в коем случае не беги без приказа.

- Как скажешь, Конан, - тихо шепнула она.

Натала, смертельно перепуганная, шла так близко за Конаном, что он чувствовал не только ее горячее дыхание, но и к собственному неудовольствию, сандалии, наступавшие ему на пятки.

Сгущались сумерки, наполняя таинственный город пурпурными тенями. Они прошли под аркой и оказались в большом зале, пол и потолок которого были выложены все тем же стекловидным зеленоватым камнем, а стены из того же материала покрывала драпировка из шелковой с фантастическими узорами ткани. На полу устланном пушистыми шкурами, валялись беспорядочно разбросанные атласные подушки. Сквозь дверь в противоположной стене виднелась следующая комната. Они прошли через несколько залов, похожих друг на друга, как две капли воды. Во дворце никого не было, но киммериец подозрительно посматривал по сторонам и что-то бормотал. Он никак не мог отделаться от мысли, что в залах кто-то присутствовал за мгновение до того, как они здесь появились. Вот софа - она еще теплая. На этой подушке еще не разгладилась вмятина - только что на ней кто-то сидел. В воздухе плыл слабый запах благовоний - кто-то тут только что прошел.