И она двинулась за Вейлоном. Теперь он почти бежал к Змеиному ущелью, все быстрее и быстрее.

– Что? Ты что, не слышала, как он ревел перед тем, как разбиться? – бросил Вейлон через плечо.

– Наверное, он летел прямо на нас, поэтому нам показалось, что он ревел.

Они бежали к темным зарослям кустарника в тупике улицы. Люди в окрестных домах выходили на крылечки, на балконы, перекликались друг с другом, пытаясь узнать, в чем дело.

Адэр схватила Вейлона за руку, потянула и заставила остановиться.

– Подожди! Да подожди же ты! Через ущелье нам не пройти – нет тропинки. Мы всю ночь будет там лазить, да еще ядом желтинников измажемся – там такая гуща!

– И что теперь? Головой подумай, тут такой крутяк!

– Без тебя знаю, но надо найти другую дорогу. Он, типа, летел со стороны бухты Сьюзен-бей, где выходит река Сакраменто перед впадением в залив Сан-Франциско.

Он хохотнул и покачал головой.

– Ты говоришь так, будто я знаю, где это. О Господи!

– Я знаю тут все бухты, потому что мой отец – наемный ныряльщик. Ну, давай пошли!

Когда они вытащили ее кузена Мейсона из логова, сунули его в фургон, добыли для фургона бензин и заставили Мейсона выполнить все необходимые повороты, на месте катастрофы уже были войска штата, две машины пожарных, несколько человек из береговой охраны, парочка помощников шерифа и две-три дюжины зевак. Кругом торчали мачты с прожекторами, сфокусированными в основном на том, что показалось Адэр местом падения, – старом причале рядом с закрытым ресторанчиком морепродуктов на берегу бухты Сьюзен-бей.

Примерно в полумиле к западу вырисовывался черный силуэт моста Карквинез-бридж с ярко освещенными фермами и мерцающим в свете фар дорожным полотном.

Место катастрофы было огорожено желтой лентой, но большинство копов, пожарных и людей из береговой охраны на маленьком белом катере, который болтался на волнах у разбитого причала, пристально рассматривали пролом, откуда валил столб пара; мощные балки причала превратились там в груду дымящихся обломков. Сам причал заметно осел в воду.