Сержант Дирковски был на месте – стоял и разговаривал по сотовому телефону. Стэннер знал его по работе в ГРУ – тот участвовал в каких-то крутых операциях в Пакистане, а Стэннер помогал их планировать.

Заметив Стэннера, «зеленый берет» прекратил разговор по сотовому и отдал честь. Стэннер махнул в ответ.

– Сержант, что-то эта посудина не похожа на корабль ныряльщиков ВМФ.

– Не похожа, сэр. Но «морские котики» не смогли прислать человека и оснащение вовремя. А этот парень сообщил, что кто-то позвонил ему, чтобы он поработал вместо пловца из «котиков».

– Какой парень? Где?

Дирковски мотнул головой, указывая на воду.

– Он уже там, сэр.

У Стэннера пересохло во рту.

– Дирковски… Вы сказали этому человеку, что там находится… – Стэннер никак не мог вспомнить, есть ли у сержанта допуск к информации об этой «птичке». Скорее всего нет.

– Я предупредил его, что есть некоторая радиационная опасность. Сказал, чтобы он ничего не трогал голыми руками.

Стэннер рыкнул и замотал головой. Значит, сержант не в курсе. Ну и дела. Потом он прошел к самой воде, где мелкая волна мягко постукивала о берег, и стал следить за пузырьками воздуха, которые поднимались из глубины. Они прекратились, как раз пока он вел наблюдение.

Кол стоял на палубе «Стрелка» и, перегнувшись через парапет, вглядывался в мутную воду. Ничего-то он там не видел, не помогли никакие огни с берега. Иногда вдруг высвечивался силуэт отца, потом свет разбивался в темных волнах, и Кол снова ничего не мог разглядеть.

Он позволил «Стрелку» слегка дрейфовать с поднимающимся приливом в сторону разбитого причала. Так что теперь он оказался почти над ним – отец так и распорядился. Сигнальный трос некоторое время подергивался в ответ, потом замер.