Генка улыбнулся:

— «Золотую рыбку»? «Звездочку»? «Лунный свет»? Или, может, «Цветок»? Вот «Искру жизни» не обещаю, сразу говорю. Во-первых, шанс найти ее — мизерный, а я не берусь за практически невыполнимую работу. Во-вторых, по слухам, эта штука теряет силу вне… э-э… вне месторождения. Буквально в паре десятков километров оттуда она уже бесполезна. Использовать ее надо только внутри…

— Я знаю, — перебил Александр. — Если бы мне понадобилось что-то из перечисленного, я обратился бы не к вам. В окрестностях того района полно народу, которые вынужденно кормятся подобными заказами. Они могут куда угодно пройти, что угодно оттуда принести… Но вряд ли они смогут сделать качественную фото- и видеосъемку.

Александр сделал многозначительную паузу и глядел на Генку, чуть наклонив голову.

«Ага, значит, уже знает, что я учился еще и этому делу, что я умею обращаться с аппаратурой и на выездных репортажах спокойно могу обойтись без оператора.»

— Бесполезно поручать эту работу какому-нибудь бывшему спецназовцу. Да, он способен голыми руками заломать кровососа, но видео он мне принесет такого качества, что его не возьмут даже для показа в передаче «Сам себе режиссер». А я собираюсь показывать это видео отнюдь не там… Мне нужно изображение максимально возможного качества — такое, чтоб ни одна экспертиза не усомнилась в его подлинности. Четкое, разборчивое, с хорошо освещенными объектами, потому что снимать придется — с вероятностью в девяносто девять процентов — в полной темноте. А чтоб такое видео сделать, надо быть профессионалом совсем в другой области, нежели стрельба изо всех видов оружия…

— А если меня там заломают кровососы или пристрелят военные? — скептически заметил Генка. — Или вы приставите ко мне пару-тройку бывших спецназовцев, чтоб ваш заказ в итоге благополучно до вас добрался?

— Не скромничайте, Геннадий, — качнул головой собеседник. — Я про ваши подвиги наслышан. Криминальная хроника, командировки в «горячие точки»… Срочная служба на Кавказе, в конце концов!