- Капитан у телефона.
Всем был слышен голос сержанта-артиллериста в трубке.
- Извините, мы уже можем выйти, сэр? То есть мы уже выходим, но выключена ли эта штука?
- Можете, - сказал капитан. - Пообедайте, и чтоб через полчаса быть на месте.
Он положил трубку на рычаг, тупо уставился на нее, затем губы у него шевельнулись, испуг мелькнул в глазах, и он схватил трубку опять.
- Эй, сержант! Кто там есть! Эй! - Он кричал так громко, что вены у него на шее набухли. - Эй, сержант!
Он опустил трубку и растерянно посмотрел на присутствующих.
- Пожалуй, этим нельзя выходить, раз такое дело. А? - Он вскочил и выбежал из павильона.
Остальные тоже встали.
Солнце заливало остров отчаянной жаркой белизной. Все как бы плыло в голубоватом мареве, в отблесках океанской равнины. По песку от блиндажа шагали две фигурки.
- Эй, сержант! - закричал капитан. - Эй, опасность! - Он замахал руками в тщетной надежде, что артиллеристы поймут эти знаки как приказ вернуться в блиндаж.
- Минутку, - сказал полковник. У него отвисла челюсть. - А мы?
Генерал с салфеткой в руке посмотрел на него. Он побледнел, и эта бледность как бы передалась всем. Полковник вдруг сорвался с места и, согнувшись, с быстротой, почти непостижимой, бросился к зарослям бамбука.
А в следующий момент раздался резкий свист. Сверкнуло пламя, звук выстрела и грохот разрыва слились в одно. Горьковато, напоминая войну, беду, несчастье, пахнуло пороховым дымом.
IV
Полковник, раненный осколками, сидел в окопе, сжавшись, и прислушивался к рычанию танка неподалеку.
Полковника трясло. Он всхлипывал, и слезы катились по его худощавому лицу с мужественной челюстью. Он плакал не от боли. Обе раны были несерьезны и перестали мучить сразу после первого шока. От обиды и переполнявшей ненависти. Ему было сорок лет, он ни разу в жизни не совершил ничего предосудительного. Всегда слушал указания начальства, никогда не пытался внести в мир что-нибудь новое, свое. Он был безупречен со своей точки зрения, и вдруг оказалось, что руководители предали его. Танк, предназначавшийся для других, гнался теперь за ним.