Сэм поднял трубку. Кроме Сэма никто трубку не снимал: или Сэм отвечал сам, или голос Сэма на автоответчике, потому что он был владельцем и единственным служащим этой компании. Он не был богат. но довольно счастлив. Он любил говорить людям, что ему еще далеко до первого «мерседеса», но у него был новенький «форд» и собственный дом на Келтон авеню. «К тому же, бизнес позволяет мне пить пиво и еще кое-что», — любил он добавить… хотя по правде, пиво он не пробовал со студенческих дней и не был вполне уверен, что такое «кое-что». Он думал, что это, возможно, кукиш с маслом.

«Компания Джанкшн Сити недвижимость и страхование…»

— Сэм, это Крейг. Акробат сломал себе шею.

— Что?

— Ты все слышал, — мрачно воскликнул Крейг Джоунз. — Акробат сломал свою чертову шею!

— О, — сказал Сэм. — Ну и дела. — Он подумал минуту и затем осторожно спросил: «Крейг, он еще жив?»

— Да, но если бы это были мы, могло бы быть иначе. Он в больнице у Кедровой Стремнины, на шею наложили толстый слой гипса. Мне только что звонил Билли Брайт. Он сказал мне, что этот акробат пришел сегодня на утреннее представление вдребезги пьяный, попытался сделать сальто-мортале на канате, но не попал на канат, а приземлился себе на шею. Билли сказал, что хруст был слышен на трибуне, где он сидел. Он сказал, что что-то хрустнуло, как будто наступили на лужу, покрытую тонкой корочкой льда.

— Ой, — воскликнул Сэм и передернулся.

— Ничего удивительного. В общем-то. Ослепительный Джо. Что это за имя для циркового акробата? Я бы сказал, Ослепительный Рэндикс, да. Ослепительный Тортеллини, неплохо. Но Ослепительный Джо? Для меня это прекрасный образчик сдвига по фазе.

— Боже, не так плохо.

— Дерьмо на палочке, вот что это. Завтра на собрании некому будет говорить, дружище.

Сэм пожалел, что он не ушел из конторы ровно в 4. Крейг переговорил бы с Сэмом-автоответчиком, и это дало бы Сэму-человеку время подумать. Он чувствовал, что ему понадобится время для обдумывания. И он также чувствовал, что Крейг Джоунз не даст ему ни минуты.