Сэм продолжал возражать и далее, но Крейг не переставал безжалостно настаивать. Надо. Должен. В долгу.

— Хорошо, — сказал Сэм, наконец. — Хорошо, хорошо. Довольно.

— Друг! — воскликнул Крейг. В голосе его мгновенно послышалась вся гамма звуковых оттенков. — Запомни, выступление не должно быть не более 30 минут, плюс, может быть, десять минут на вопросы. Ты и впрямь можешь потрясти своими причиндалами, если хочешь. Сомневаюсь, что кто-то увидит, но…

— Крейг, — сказал Сэм, — довольно.

— Ну прости! Shеh mah mouf, — Крейг захихикал, вероятно, от облегчения.

— Послушай, почему бы нам не закончить наш спор? — Сэм потянулся за успокоительными таблетками, которые он держал в ящике своего стола. Он вдруг почувствовал, что ему понадобятся несколько таблеток в ближайшие сутки. Похоже на то, что мне придется составлять речь.

— Договорились, — сказал Крейг. — Только помни, обед в 6, речь в 7.30. Как говорят на Гавайской волне, Aloha!

— Aloha, Крейг, — сказал Сэм и повесил трубку. Он уставился на телефон. Он почувствовал, что что-то горячее поднимается у него в груди и подступает к горлу. Рот у него приоткрылся, и он почувствовал отрыжку продукт работы желудка, который пять минут тому назад был довольно спокоен.

Он проглотил первую таблетку, которой суждено было стать одной из многих.

Вместо того, чтобы идти играть в кегельбан в тот вечер, Сэм Пиблз заперся в своем кабинете, положив перед собой желтый блокнот с линованными листами, пачку сигарет «Кент» и упаковку прохладительного из 6 банок. Он отключил телефон, закурил и уставился на желтый блокнот, Спустя пять минут он написал в начале верхнего листа:

Он произнес это вслух, и ему понравилось, как это звучит. Ну…. может, не то что понравилось, но с этим можно жить. Он произнес это громче, и ему это понравилось больше. Чуточку больше. На самом деле малый бизнес не так уж хорош; приходилось даже сосать лапу, но не кричать же: «Коммунизм: угроза или опасность». И Крейг прав, большинство из слушающих наутро с похмелья не смогут вспомнить, что они слышали накануне. Заметно воодушевившись, Сэм начал писать. «Когда я в 1984 году переезжал в Джанкшн Сити из более или менее процветающей метрополии Эймиз…»