Но полковнику было не до красот чужого мира, он смотрел на космическую армаду, выстроившуюся на фоне черного, густо истыканного звездными дырочками неба. На кораблях не было защиты, ее сняли, и полковник, несмотря на чуждые очертания, безошибочно угадывал среди плывущих за иллюминатором громад разведывательные, транспортные, пассажирские, боевые…

Айсберги, оторвавшиеся от материкового шельфа.

Готические соборы, православные церкви и церквушки, мечети с минаретами, буддийские пагоды и загадочные храмы пернатых богов.

Их было много, и они были прекрасны.

Полковник понял, что это парад, и застеснялся.

Впрочем, был приказ, а военный человек должен выполнять приказы, иначе цена ему - грош. И полковник, с трудом протиснувшись в люк боевого отсека, приник к прицелу.

И сразу все изменилось. Только что перед ним были просто космические корабли, пускай и чужие, а теперь это цели. В том самом смысле, что и на войне.

2.

- Так вот, батя, получается, что ты должен мне тысячу гринов, - гость потянулся к квадратной бутылке, чтобы плеснуть себе, подумал и аккуратно налил хозяину. Немного, пальца на два. - Ты, батя, только не думай, что я из жадности, мне тысяча - тьфу, я исключительно из принципа. Ведь твой кошак мне такого пса испортил! Я за этого кобеля как раз тысячу и отдал, а теперь на что он годен, скажи? Потому лишнего не прошу, а мое - отдай.

Гость полковнику не нравился, но сама по себе ситуация была довольно забавной, да и скучновато в деревне вечерами, вот полковник и не спешил указать соседу на дверь. Был сосед наголо выбрит, в его плотной фигуре, прижатых к черепу ушах и валиках над бровями отчетливо прослеживалось что-то звериное, жестокое и трусливое одновременно.

«Интересно, он просто дурак или меня за дурака держит? Или, как у них теперь говорят, за лоха», - подумал полковник, но вслух ничего не сказал, сидел, курил и с брезгливым любопытством рассматривал соседа.