После чего бойцовая собака стала шарахаться от всех кошек без разбора, а ее хозяин, основательно похмелившись, пришел к полковнику за возмещением морального и материального ущерба. Невдомек было наголо бритому представителю понемногу матереющего сословия российских бизнесменов, что Камрад был бойцом, а его кобель - нет. К тому же Камрад был котом полковника, так и не дождавшегося своей звезды героя давно несуществующего великого государства, а это обязывало. И Камрад старался соответствовать.

- Так что, батя, будешь платить или как? - продолжал между тем куражиться уже изрядно захмелевший сосед. - А то можешь домом своим рассчитаться, хотя эта развалюха тысячи не стоит, ну да ладно, я добрый…

Камрад низко зарычал, аккуратно спрыгнул с печки и неторопливо направился к столу, за которым расположились полковник с гостем. Сосед покосился на кота и подобрал ноги.

- Вот видишь, ты ему не нравишься, - сказал наконец полковник. - И мне тоже. И подумай своей бритой башкой - если твоя собака стоит тысячу, то сколько же стоит мой кот, который твоего кобеля уделал на раз? Поэтому ступай себе, сосед, пока мы с Камрадом не рассердились.

И похожий на кляксу шрам-ожог на виске хозяина начал стремительно наливаться багровым.

«Контуженный, - трезвея, подумал сосед, - то-то кошак у него какой-то психованный».

- А почему вас полковником зовут? - спросил он, осторожно отступая к двери, не забыв, однако, прихватить с собой остатки виски.

- Потому что я и есть полковник, - ответил хозяин.

- А вы не в Афгане служили? А в каких войсках? - уже с порога поинтересовался бритый.

- Нет, не в Афгане, - коротко ответил полковник, так и не встав из-за стола, чтобы проводить гостя.