-- Лар! О, Лар, мое дорогое дитя, почему ты меня не послушался? Обещай, что никогда больше не уйдешь от твоей мамы! -- обезумевшая от горя женщина вымыла и обтерла мальчика мягким полотенцем, положила на тюфяк перед огнем и сделала припарку на гноящуюся рану.

Через некоторое время, когда отец пошел обратно в поля, она попыталась накормить сына горячим супом, но Лар плотно сжимал зубы. Мать поднесла деревянную ложку к его губам и стала убеждать съесть хоть немного, но Лар внезапно схватил ее руку и сильно укусил. Мать пронзительно закричала и отдернула руку, чувствуя сильное жжение.

Глава 1. Пляска дубинок.

Подземная тюрьма, казалось, была насквозь пропитана человеческими страданиями. Зловонная тьма делала почти осязаемым густой туман отчаяния, лишь усугублявшийся благодаря единственному источнику света -- тонкому пыльному лучу, падавшему из окна.

Два десятка заключенных бесцельно бродили по камере или сидели на корточках, привалившись к грубым каменным стенам. Некоторые из них были немедийскими рабами, темнолицыми угрюмыми людьми в простых рубахах до колен, перевязанных на поясе истрепанными веревками. Другие, одетые в более пестрые лохмотья, выглядели чужестранцами -- это были или беспечные хитроватые уличные воришки из Динандара, или небогатые путешественники, что-то не поделившие с местными властями. Отличились друг от друга заключенные и чисто физически -здесь маялись и плотные дюжие крепыши, слонявшиеся от двери до окна, и измученные пытками доходяги, стонущие по темным углам. Самый несчастный вид был у одного из них, лежавшего лицом вниз на грязном полу прямо посреди камеры, поджав под себя ноги. В таком скрюченном состоянии он лежал уже несколько дней, но именно сегодня почему-то привлеку особое внимание сокамерников.