Всего лишь двести имперских рэндов, с невинным видом сообщил продавец. Уверяю вас, мессир барон, за работу Гарцхаузов совсем не дорого.

Что скажешь? поинтересовался мессир барон у оруженосца. То бишь у меня. За двести имперских рэндов в здешних местах можно прикупить пару неплохих ферм недвижимость в окрестностях Буа ценится недорого.

Я ответил, не задумываясь:

Такой самобой стоит никак не больше восьмидесяти. Еще сорок можно приплатить за искусство оружейника, умудрившегося перековать гномье кайло в рукоять и никак не повредить клеймо. Ну и еще тридцать, думаю, придется на долю Рыжего Эйниса. Итого сто пятьдесят.

Про долю Эйниса я добавил чисто из интереса: как отреагирует хозяин? Бегающий взгляд торговца нравился мне все меньше и меньше.

Я не понимаю ваших странных намеков, мессир оруженосец! недружелюбно проговорил владелец лавки. При чем тут Рыжий Эйнис?

Если ни при чем тогда извините. Просто я подумал, что любая здешняя лавка обязана или отчислять ему “за защиту” как минимум пятую часть от оборота, или давным-давно превратиться в пепелище. Пепла и головешек вокруг как-то не наблюдается.

Вы бы меньше думали, господин оруженосец! Мыслитель выискался... Я честно плачу подати королю, и защита со стороны людей королевского прево меня вполне устраивает! А если вам благоугодно...

Довольно! кулак мессира барона грохнул по прилавку. Я беру эту вещь, и мне плевать, кто защищает ваш курятник! Если это действительно Эйнис скоро вам, милейший, придется искать другого защитника!

На лисьей мордочке хозяина отразились попытки осмыслить услышанное. Я поморщился. Согласно расписанной загодя партитуре эти слова сюр Шарлоэ должен был произнести после совершения покупки.