— Приглашение есть? Виза есть? Нет — немедленно улетать.

— Но позвольте же… У нас в эту минуту нет топлива, и…

— Я тут не для того, чтобы позволять, йомть, — ответил офицер очень спокойно и даже, можно было подумать — доброжелательно. — И повторять тоже не собираюсь. Мое дело — предупредить вас о том, что вы обязаны не позже, чем через пятнадцать часов предстать перед судом Великого Сброда для определения степени вашей вины и меры наказания. Вот и все, что я могу для вас сделать. А в случае неявки будете казнены по месту обнаружения как при попытке к бегству, йомть!

— Я вам говорил… — едва слышно пробормотал Меркурий. — Посол, верните мне мое обещание, и я немедленно…

— Ни в коем случае! — оборвал его Изнов. Федоров же добавил:

— Хочешь оставить нас одних тут расхлебывать? Ну уж нет!

— Но я не потерплю, чтобы меня схватили, наложили оковы, тащили куда-то… Мы неспособны пережить подобные оскорбления.

— А никто и не собирается, — утешил его Федоров. — Видите?

Офицер уже подал команду; его подчиненные тут же опечатали люк корабля и выстроились позади своего начальника.

— Чтобы пресечь попытку к бегству, пользоваться кораблем запрещаю, — добавил офицер на прощание. И заключил: — Йомть!

— Кажется, они собираются уходить… — сообразил Меркурий. И тут же воззвал:

— Но если корабль опечатан, где же мы будем ночевать? И потом — мы даже не знаем, где тот суд, в который мы должны явиться! Или как он там его назвал?

— Ночевка — ваше дело, — ответил полицейский спокойно. — Иссора не собирается тратить деньги на благоустройство преступников.

— А суд? — на этот раз потребовал разъяснений Изнов. — Мы же должны знать, где тот суд, в который нам…

Мотор полицейской машины взревел. И фургончик покатил к видневшемуся вдалеке зданию космовокзала.