С балкона второго этажа ей были видны верхушки елей и сосен от края до края. Снегопад кончился ещё ночью, и воздух наполнился морозной свежестью. Небо натянулось чистотой. Везде, кроме одного леса, ничего не видно. Под деревьями залегли глубокие сугробы.

Кинув последний взгляд на дальние горизонты, Илона сделала глубокий вдох и положила руку на обмёрзший карниз. Холод оборотню приятен. Да и то чтобы холодно сегодня.

Этой ночью на небо взойдёт убывающая луна и до следующего перевоплощения ещё месяц. Тогда уже здравствуй подземелье и темные ходы, вой, крики.

— Доброй тебе луны, — раздался голос за спиной, — так и опоздать можно. Новички уже прибыли.

— Что-то не хочется, — Илона попыталась изобразить простуду, и получилось у неё как всегда неубедительно.

— Да чтобы при мне дети господина не пришли?! А ещё — это невежливо: пропускать церемонию, — заключила со знанием дела Сирина.

— Ох, и непредсказуемые же мы.

— Пойдём, уже нужно быть там.

Илона обернулась к Сирине. Делать то было нечего. И почему когда тебя пытаются настоятельно убедить, подсылают человека с такими кошмарно добродушными глазами? Постояв так минуту и сдавшись на милость немой просьбы, она спустилась на первый этаж, где и проходила церемония. Платье волочилось следом победным шлейфом, оно вполне могло принадлежать её, Илониной, бабушке, если бы бабушка у неё была. Зато потом можно его с себя стянуть.

Внутри же замок впечатлял куда больше чем снаружи. Как бы не старался оказавшийся здесь по воле случая то ли человек, то ли волк — он бы никогда не смог припомнить ничего подобного. Какой бы сильной не была власть времени за его пределами — тут оно остановилось. И никто не вздыхал об ушедшей красоте — здесь её попросту заморозили старым колдовством.

И самой яркой была его главная зала, с высокими сводами, подпираемыми четырьмя колоннами из белого мрамора. Кругом всё такое громоздкое, что каждый сразу притихал и дышал как мышь.