Ни с кем не разговаривает, вечно где-то один. Это же самый очевидный эгоизм. Лучше бы Себастьян подумал об отце, ведь он расстроен из-за своего сына. Отец не должен отвлекаться по таким мелочам, — Вероника хмыкнула и строго посмотрела на сестру. Затем скрестила руки, покачала головой. — За то время пока Себастьян где-то пропадал, я успела сделать столько важных дел, и ему стоило этим занялся. Он проводит время исключительно в своё удовольствие, не думая ни о ком другом.

— Ты не права. Ты совершенно не знаешь нашего брата.

Вероника наморщила высокий лоб.

— Нельзя допускать, чтобы кто-то из нас становился таким как Себастьян. Каждое отдельное звено составляет общую силу цепи. Ни одно звено не должно быть слабым, иначе рвётся вся цепь. От слабых всегда избавляются.

— Ты хоть сама веришь своим словам? — Стараясь подавить гнев, спросила Илона.

— Я только имела в виду, ему необходимо немедленно измениться и чем скорее, тем лучше.

— Тебе стоит быть госпожой, а не сестрой.

— Но сейчас я сестра…

— Неужели? — отвернувшись в сторону, Илона вздохнула.

— Илона, Илона… я просто хотела дать тебе совет, как правильно себя вести.

— Ну, так давай, я ещё не услышала ни одного разумного совета.

На этот раз скрывать возникший гнев пришла очередь Веронике.

Сожаление отразилось на лице старшей сестры. Вероника истолковала его иначе и, успокоившись, примирительно произнесла:

— Не переживай, я не сержусь на тебя. Ведь ты сказала не подумав.

В гостиной осталось всего несколько человек, трое из них что-то рьяно обсуждали, остальные молча сидели у камина. Жёлто-оранжевые искры огня взлетали вверх и исчезали. Некоторые поленья в камине превратились в золу, другие всё ещё потрескивали.

Ведьма, столь сильно интересовавшая Илону, скрылась с глаз как только вышел отец, что радости не добавило. Если б только не эти нравоучения Вероники…