С предвкушением Евгений поднял руку. Заглянув в его глаза и увидев там странный блеск, гарпия с криком бросилась прочь. Он с досадой опустил руку.

— Нет, нельзя, — пришлось напомнить себе. — В любом случае месяц можно потерпеть.

День начался бы довольно сносно, если б не этот жуткий холод. И как они вообще тут живут! Зато есть камин, это давало надежду что удастся согреться. Прискорбно, было весьма прискорбно торчать здесь в то время, как другие изучали недавно найденные письмена. А ещё один из наставников посоветовал захватить свитер, "ведь в замке прохладно". Прохладно! Да у него зуб на зуб не попадал, одним свитером тут не отделаешься.

Потом ещё раз осмотрел комнату: мебель из красного дерева, местами, инкрустированная сплетением листьев. В ванной комнате круглая ванна, где горячая вода постоянно сменялась благодаря подземным источникам. Внимание его привлекли картины.

Он натянул широкий светлый свитер — теплее не стало — и развёл огонь в камине. Остановился смотря на разгорающееся пламя. Если в мире что-то и заслуживало внимания — так это огонь.

Сегодня утором ему с трудом удалось покинуть главную залу замка. После ухода господина многие тут же окружили новичков. Каждому не терпелось узнать что-нибудь интересное. Пришлось довольно долго уклоняться от вопросов. И как потом выяснилось, такое знакомство с новичками называется "второй частью церемонии". Многовато мохнатых для одного места, но хоть не уличные.

Их банды существовали в каждом городе, где только были ночные клубы и оружие. Эти собаки-переростки всегда ходили нашпигованные железом до зубов, на случай встречи с чужим братством.

Некоторые кланы уличных обитали в канализациях, сточных трубах или обосновывались в заброшенных сплетениях ходов под станциями метро. Таких называли бродягами. Встреча с бродягой шансов не оставляла. Те как каждый приличный оборотень шейные артерии не перекусывали, а в приступе любви к прекрасному разрывали жертву, затаскивая её в какой-нибудь тёмный угол, где вопи хоть во всю глотку — уже не поможет.