(музыкальная пауза)
Первые сутки я ещё надеялась. Вот приедет смена, заработает телефон, придёт хоть кто-нибудь, всё разъяснится… Не спала даже: в семь утра никого нет, значит, опаздывают, а если и не наши, с работы, то хотя бы Андрюшка за мной явится, не днём, так ближе к вечеру, слышно же, что я здесь, сижу, работаю, ясно же, что одна на улицу выходить боюсь.
Контроль эфира шёл, вот в чём всё дело, а передатчик-то у нас на телевышке, не здесь. Там, конечно, скорее всего, переключение на аварийное энергоснабжение автоматическое, но всё равно хоть кто-то же должен рядом с этим генератором крутиться — хотя бы топливо временами подливать. А значит, всё нормально — работают люди, жизнь продолжается.
У меня-то самой запасная канистра с соляркой рядом с генератором стояла, это только потом уже, на второй день пришлось к баку идти — во внутреннем дворике, в гараже здоровый бак с топливом стоит, на инструктаже говорили. А мы ещё смеялись когда-то, что у нашего директора мания оптом всё закупать: дизельное топливо — так целый бак, едва ли не с меня высотой, воды — так двадцать бутылей по двадцать литров… ну, за них, правда, нагреватель бесплатно давали, кофе — так упаковку на десять банок… И где бы я сейчас без этой его мании была? Не здесь, это уж точно.
Да, топливо и вода — это самое главное. Правда, в буфете ещё минералка есть, но немного, упаковка или две. У нас здесь буфет был на втором этаже, и комнатка при нём — типа склада. Я туда дня через три вломилась, когда на станции все запасы подъела: крекеры там были, йогурт чей-то в холодильнике, китайская лапша… Только мало — никто же специально не запасался, так, бывает, остаётся что-то.