Наконец-то Джайлз разрешил свои сомнения относительно созвеадия Большого Пса. Теперь он был почти уверен, что видит бледный глаз, приближающийся сквозь туманность...

Он закрыл крышки телескопов, спрятал инструменты и вошел в дом. Как обычно, Джайлз стал опускаться вниз. Он остановился на лестничной площадке между двумя зеркалами в тот же момент, с точностью до секунд, что и ночью. Ветра не было, и черная люстра с ее асимметрично расположенными лампочками недвижно висела на длинной цепи. Не было никаких кружащихся теней. Но все остальное выглядело таким же, как и в ту ночь.

Когда часы пробили двенадцать, Джайлз увидел в зеркале то же, что и вчера: худое бледное, охваченное ужасом лицо Нефандора и руку с черной ленточкой на его плече, будто намеревавшуюся арестовать его. Черная фигура, как и в прошлый раз, виднелась из-за золотой рамы зеркала, но сейчас она выступала чуть больше. И еще: теперь эта картина предстала глазам Джайлза не в восьмом, а в седьмом отражении.

С двенадцатым ударом странное видение исчезло. На этот раз Джайлз серьезно задумался над происходящим. Он начал искать объяснение.

Джайлз подумал, что, скорее, это были галлюцинации, нежели оптический обман.

На этот раз неуловимая недоброжелательность худой черной фигуры подействовала на Джайлза гораздо сильнее, чем в первый. Он столкнулся лицом к лицу с сатаной, который, казалось, мог наброситься на него, дать волю кулакам, исца- рапать. Но черное привидение, мерцавшее в зазеркальных глубинах, за стеклами, таило в себе хитрость и какие-то отвратительные помыслы, что подтверждалось перемещением фигуры из восьмого отражения в седьмое. В этой истории безусловно был замешан некто, кто ненавидел Джайлза Нефандора со страшной силой.

В эту ночь он не играл Скрябина, а сидел над шахматными комбинациями. Джайлз решил подождать еще сутки. И если черная фигура снова появится, он должен будет тщательно все проанализировать и предпринять правильные шаги.